URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:58 

-54-

403 forbidden
есть камень и вода
все остальное мрак
какая ерунда
наверно все не так
есть снег, есть лед, есть мед
каких-то сладких дней
а может, все не так
наверно вам видней
но у меня все здесь
под сердцем или ниже
есть камень и вода
и это как-то ближе
и это как-то греет
внутри же холода
даже сейчас, в апреле.
есть камень и вода.
чем дольше ты живешь
тем ближе неживое
есть камень и вода
есть звук, песок и море
останься навсегда
дышать соленым ветром
есть камень и вода
закатом и рассветом
...

23:41 

-53-

403 forbidden
Взорви зелеными каплями мою серость, добавь немного белого, чтобы было роднее, и смелость чего-то неспелого. Вот здесь, немного левее. Займи мне место в районе счастья. В игре на улыбки не сдай мне крести - любимая масть. Уже скоро запах чего-то липкого, растворенного в тумане, не помню насчет аромата, но кажется это он. Снег тает, как лед в стакане, с горечью гвоздики и муската. Падаешь в траву и чувствуешь скорость вращения Земли, может, снова сон, но, знаешь, все эти корабли меня убеждают в обратном.

00:51 

-52-

403 forbidden
это снова что-то вроде выдоха,
когда не видишь выхода
и легкие
все решают за тебя. такие легкие,
смелые взгляды
кому-то другому в глаза,
и вроде бы рады
уже рассказать
о чем-нибудь новом.
подумаешь, боль, ну подумаешь, страх.
здесь, кажется, снова
что-то не так?
мне никогда не хватит воздуха
для выдоха,
не хватит пороха
для выхода.
похоже на то, когда мерзнешь и диафрагма
болит на выдохе и вдохе, с каждым шагом
усиливая пульс,
ну и пусть.
вряд ли когда-то вернусь. а если и так
скажу, это был просто страх,
мне поверят,
потому что глаза не умеют
не врать.
умеют не рвать
без конца чьи-то
образы из памяти, в которой и так все слишком размыто.
но хватит. уже давно пора спать.
попробуй не думать,
вдохнуть
и ждать
чего-то вроде выдоха.
это всегда помогает, если
не видишь
выхода.

21:19 

lock Доступ к записи ограничен

403 forbidden
черновики

URL
02:00 

-51-

403 forbidden
неровным почерком пишу письма юному юнгу,
на полях твои профили чернеют мокрыми птицами.
остывая, буквы гладят друг друга границами.
забывая восток, твои птицы направляются к югу.

неочевидным кажется ранее утро, и солнце
уже не так откровенно горит чуть правее востока,
краски блекнут, небо больше не вызывает восторга,
волны устали танцевать вальс, больше им не поется.

а я вместо птиц теряю перья, я остаюсь здесь.
сколько продержимся? на одной ветке можно уснуть,
цеплясь друг за друга, едва не упасть. почти, чуть-чуть.
и я пишу письма юному юнгу. я не могу без.


из слов: птицы, друг друга, юный, восток, едва.
 

03:08 

-50-

403 forbidden
я твой глоток или
глоток тебя
застрявший в иле
середины дня
оставшийся на солнце в слишком жаркий час
я наш глоток или глоток кого-нибудь из нас

я оставляю отпечатки
глаз на твоей коже
к радости сетчатки
твое изображение дороже
и неразборчивые строки слишком душных фраз
я наш глоток или глоток кого-нибудь из нас

-
это не бред, но это не имеет значения.
нас - так забавно звучит.
нас - так здорово звучит.

 

22:36 

-49-

403 forbidden
ключицы

волосы перьями, вдохи надеждами,
в красках рассвета играми чаек
мы остаемся такими же нежными,
мы друг по другу так же скучаем.
холодно в небо летнее, сочное
ранним утром заворачиваться
слово, как время, такое же точное:
нет бесконечности, в списке не значится.
день переждем, засыпая от скуки,
ночь пропадет в опасной близости лета.
перед рассветом тепло из рук в руки,
губами к губам поцелуем согреты.
в красках рассвета снятся ключицы.
волосы перьями. бьемся как птицы.

12:57 

-48-

403 forbidden


что может быть сильнее, чем тоска
по солнцу ночи?

04:43 

-47-

403 forbidden
молчание не прикрывает слов,
как чувство не скрывает безразличие.
насколько хватит нашего безличия,
отчаяния под шорохи шагов?
как пустота питается надеждой,
так тишина лишает смысла речь
что остается, чтобы уберечь
себя от ядовитой и небрежной
слов смерти? гибели последних фраз;
неочевидной, но такой знакомой
безсловности, безмолвия, огромной
и ужасной тишины. и метостаз
ее в обличье нервного молчанья,
неловкой паузы и натянутых улыбок.
и очевидно, большинство ошибок
творятся в тишине. и на прощанье.

15:14 

-46-

403 forbidden
грейте руки, целуйте губы, пока не поздно, вперед на воздух,
оставьте планы, лечите раны, пока не рано, упрямо прямо
бегите в вечность, забудьте книги, плести интриги не врямя, места
все меньше, сколько? считают цифры, квадраты, рифмы, ноль-пять и только.
спасайте небо, ловите взгляды, улыбки-яды, и смерть нелепа,
бросайте жесты, неловко-явно, уйдите внутрь себя и текстов.

18:26 

lock Доступ к записи ограничен

403 forbidden
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:22 

403 forbidden
улыбки твои - мои маленькие уколы
я смеюсь над героинщиками: глупые
смотрите на тебя, ты такой наркотик
легкий, но мощный, и вроде бы натуральный
смотрите на тебя, ты такой интересное говоришь
вызываешь привыкание, останавливаешь
сердечный ритм

смотрите на тебя, ты только оставь свою корону
и я буду тебе делать подарки и главное
не потеряй эти искорки в улыбках твоих
это же на зависть героинщикам
ты такой

---
я влюбилась. разумом, а не сердцем
умом, не душой
совсем немного - телом (пройдет)
дайте мне совет, я теряюсь.

14:31 

403 forbidden
мой новый дневник хорош хотя бы потому, что там некому врать.

23:46 

lock Доступ к записи ограничен

403 forbidden
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:38 

lock Доступ к записи ограничен

403 forbidden
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:26 

пост-революция, пост-разоблачение!

403 forbidden
22:28 

-45- песенное.

403 forbidden
03:26 

-44-

403 forbidden
Февральские прикосновения дразнят морозами кожу, знаешь, на что это похоже? Как вспышки бенгальских огней, февраль все острей и, будто бы, немного строже. Молочное небо и сладкие туманности больших городов, какие банальности. Вдохи-выдохи ждущих весны котов. Мы будто осколками травимся колкими словами в адрес зимы, осталось немного до этого марта, двадцать три шага с того места, где мы. Двадцать три шага сухого асфальта.

[И небо над Москвой как небо над Берлином, считать: один, два... сто! А впереди весна. Бежать по мостовой, а день такой же длинный. В твоих глазах как в небе: не видно даже дна.]

19:52 

403 forbidden
Позволь рассказать
историю о Геттисберге -- городе медовых месяцев,-- о человеке из
Геттисберга, которому после битвы поручили убрать останки,-- и вот, засучив
рукава, он принялся подбирать тела убитых, складывая их штабелями, рыть
бесконечные ряды могил, сооружать костры из искалеченных лошадей и
искалеченных мулов, окруженный тучами мух, дыша парами крови и земли,
зарывая и откапывая, зарывая и откапывая разорванные на части тела,-- и так
день за днем, день за днем.

Он возвращается домой и, не в силах вымолвить ни слова, садится у
очага. Дочери окружают его, но мать говорит им: "Тише",-- и они замолкают.
Они знают, что раньше отец был не такой. "Почему папа не хочет говорить?" --
спрашивают они шепотом, и мать отвечает: "Не хочет, и все"; она и сама
встревожена, но что она может сказать мужу?

Она подгоняет дочерей, чтобы те поскорее шли спать,-- их игрушки так и
остаются лежать на полу,-- а потом и сама отправляется на покой, но перед
этим, оглянувшись на пороге, долго смотрит на мужа, который по-прежнему
сидит у огня, по-прежнему молча.
Ночь проходит, и дети просыпаются. Они бегут вниз и слышат доносящееся
со двора птичье пенье, чувствуют задувающий в окно ветерок и видят отца,
уснувшего в кресле рядом с потухшим очагом. Они рады, что он отдыхает, и
идут завтракать. Только позже, затеяв игру, они понимают, что что-то не так,
но не могут точно сказать что и, не придав этому особого значения, то и дело
смеясь, тянутся к своим куклам, которые ровными штабелями сложены возле
игрушечного домика.

Дуглас Коупленд "Жизнь после бога".

01:56 

403 forbidden
а что, если бы за каждую разбитую мечту
нам давали бы денег?

главная